Десять заповедей

О десяти заповедях Божьих

Десять заповедей, когда-то данных Богом Моисею на горе Синай, явили людям ветхозаветный нравственный закон. В течении многих веков, до воплощения Богочеловека, эти заповеди были тем, чем должен был руководствоваться человек в своей жизни.

С пришествием Христа и до наших дней, ветхозаветный закон корректируется новозаветным. Десять заповедей не утратили своей актуальности. Они не могут отойти на второй план, потому, что слово, сказанное Богом, бессмертно и неустранимо.

Необходимо сказать, что все заповеди делятся на религиозные и моральные. И последовательность их такова, что первые четыре (религиозные) предваряют или обосновывают остальные. Без них невозможно понять и логически объяснить следующие шесть. Как правило, большинство людей, перечисляя заповеди, начинают с шестой, седьмой, реже с пятой, совершенно забывая о первых четырех. Как мы должны вести себя по отношению к Богу, каким образом должны строить отношения с Ним, что для этого необходимо?

Итак, первая заповедь:

“Я Господь – Бог твой. Да не будет у тебя других богов, кроме меня”.

Для древнего человека, живущего интенсивными религиозными представлениями, истина о Боге являлась сама собой разумеющейся. К сожалению, сейчас это не так, особенно в России, где современному периоду предшествовал довольно длительный атеистический.

Давайте попробуем заменить в этой заповеди слово Бог на слово отец. “Я отец твой, да не будет у тебя других отцов, кроме меня”. Отец, по природе, у человека только один. Можно, конечно, называть таковым и приемного отца или кого-нибудь другого. Но тот, кто дал человеку жизнь, кто родил его – всегда один, даже если он в данный момент где-то далеко. Поэтому следующая заповедь, во многом корректирует первую:

“Не сотвори себе кумира и всякого подобия, ни того, что наверху – на небе, ни того, что внизу – на земле, ни того, что в водах – под землей; не поклоняйся им и не служи им”

Из текста заповеди мы видим, что кумир или идол есть изображение какой-либо твари, небесной или земной, или в воде живущей, которой язычники вместо Бога поклоняются и служат. Так грешили против этой заповеди все идолопоклонники, которых особенно много было до распространения христианства, а ныне и некоторые народы, обожествляющие или солнце, или звезды, или какие-нибудь природные явления. Священное Писание наполнено обличениями такого идолопоклонства.

Существует такой красивый литературный пример, когда человек одним росчерком пера, смоченным кровью, продает душу дьяволу и служит ему до конца дней. Этот пример взят из литературы Средних веков. Так, возможно, и поступали некоторые люди тех времен. Но мы ведь знаем: для того, чтобы принадлежать темным силам, не обязательно давать такую роспись и продавать душу одним махом. Совершенно очевидно, что человек начинает служить сатане не только “оптом”, но и постепенно распродавая себя. И поэтому эта заповедь может быть истолкована так: не разменивай себя, не продавай себя не по большому счету, ни по мелочам – не служи идолам. Но современный, цивилизованный человек может посмеяться. Какие идолы? Какие боги? Все это устарело и принадлежит глубокой древности. Но заповедь не может устареть. Поэтому, говоря о грехе идолопоклонства, мы должны уяснить, что для человека идолом может стать все что угодно. И это при том, что он, как ему будет казаться, верует в Бога. Пример современный: владельцы породистых дорогих собак часто ставят животное выше всего на свете. Затрачивают массу сил и средств на уход за ним, лелея его, всячески оберегая, даже приписывая человеческие свойства и чувства. А по сути, обожествляют их, забывая о истинном назначении питомца, приносят себя, родных, а нередко и соседей, в жертву домашнему любимцу. Пример- идол с большой буквы. Патриотизм. С одной стороны – благое, высокое чувство. Очевидно, что если не любишь родину, то предашь ее в трудный момент. Но, как ни странно, и патриотизм может стать идолом. Известный философ Константин Леонтьев, закончивший жизнь монахом Климентом в Оптиной пустыне, говорил:

“Я отрекусь от Родины, если Родина отречется от Христа”.

Таким образом, Родина не может стать первичной ценностью, которая будет выше Бога. Когда Бог говорит Аврааму: “Оставь дом отца твоего и родство твое, и землю твою и пойди в землю, которую Я укажу тебе”, он предлагает совершить ему акт космополитизма. Мы странники на земле, взыщем небесного града, архитектор которого Бог”, - говорит апостол Павел. Так, при всем при том, что любовь к Отечеству должна быть, она должна проверяться высшей ценностью.

Есть идолы меньше. Например, культура или наука. Если человек полностью отдан им и реализует себя только через них, то он уподобляется Каинитам, которые пытались восполнить в своей жизни отсутствие Бога созданием цивилизации. Отсюда – Иувал – отец всех играющих на гуслях и свирелях. Музыка не виновата. А вот когда она уводит человека в сторону от Бога, затмевает Его – это становится наподобие молитвы, которая никуда не восходит – это идол. Или, к примеру, гордость и тщеславие. Гордый человек выше всего в жизни ценит свои собственные умственные способности или физическую силу, или красоту. Таким образом он - сам для себя идол, сам для себя бог. Тщеславный же хочет того, чтобы и другие этого идола почитали и прославляли.

Таким образом, идолом может стать все что угодно. Даже семья, продолжение рода. Так человек живет только для семьи. Крутится в бесконечном круговороте, в одних и тех же мотивах: работа – деньги - семья. А если нет детей? А если ребенок погиб? А если нет жены? Тогда к чему стремиться, к чему идти? Где идеал?… Вот и получается, что это все весьма уязвимою. Поэтому даже семья может стать идолом.

В итоге – все должно проверяться высшей ценностью – верой в Бога. Но возникает вопрос, не дающий покоя протестантам. Не противоречит ли заповеди почитание святых икон? Мы отвечаем – нет. Иконы противоположны идолам. Святитель Николай Сербский говорит, что если имя Божие, написано на бумаге, дереве или земле, то нужно чтить эту бумагу или дерево ради Пресвятого имени Божия, начертанного на них. Но нельзя обожествлять то, на чем оно написано. Мы поклоняемся Великому и Живому Богу, о котором напоминает нам изображение. “Иконы суть книги, написанные вместо букв, лицами и веществами”.

Итак, третья заповедь: “Не поминай имени Господа Бога твоего всуе”.

“О пречудное имя Божие! Как Ты всесильно, как прекрасно, как сладко! Пусть умолкнут уста мои навек, если произнесут его небрежно, нечисто, всуе”,- так говорит о имени Господа Святитель Николай Сербский.

Необыкновенно важная заповедь. Дело в том, что с именем связана сердцевина нашей личности, нашего “я”. Мы можем заметить, что люди с одинаковыми именами так или иначе чем-то похожи друг на друга. Но эта схожесть носит не тотальный характер. Сходство есть, но и различия велики. Имя откладывает отпечаток на нашу личность, но не описывает ее полностью. Но так было не всегда. Первый человек по воле Божией нарекал имена всему сущему. Это наречение имен означало закрепление власти над всеми существующими тварями. То есть, язык Адама совпадал с сущностью вещей. Бог наделил человека той способностью, какой обладал Сам. Сейчас это не так. Современный человек утратил эту способность после грехопадения. Нам дают имена родители в надежде, что через наше имя произойдет совпадение с той целью, ради которой нас нарекли именно так. Кого-то назвали в честь бабушки или дедушки и родителям хочется, чтобы мы были похожи на них. Или нарекли сына Николаем с тем, чтобы он был хоть чуточку похож на Святителя Николая. Но Николаев много, а они редко напоминают Николая Чудотворца. Способность утрачена. Если у Адама еще это получается: “И нарек Адам имя жене своей: Ева, ибо она стала матерью всех живущих”. Быт.3(20). То у Евы такой способности уже нет… Поэтому, имена, которые мы носим – не конечные. Когда мы умрем, Господь даст нам, как сказано в Апокалипсисе, окончательные имена, отражающие нашу сущность.

Но есть имена Божии, их много. А в Боге нет греха, нет того трагического разрыва, как у первых людей. Поэтому ощущение того, что имя Бога отражает сущность Его, принадлежало ветхозаветному сознанию. Отец Иоанн Кронштадский говорил: “Имя Божие – Бог”. В этом имени сконцентрирована сущность. Конечно, это имя не полное, но то, что в нем есть присутствие Творца – неоспоримо. Так в имени Иисус – сосредоточено все, чем возможно нам спастись. И заповедь нас призывает не произносить имя Божие понапрасну, в суете, между прочим. Жестко ограничивает человека от греха кощунства, небрежения. Иными словами, лучше не назови, чем назови. Ведь призвав Владыку вселенной, оказываешься в Его присутствии, а Он говорит: “В чем застану, в том и сужу”. А в чем застает Он нас, когда мы так часто произносим Его святое имя без должного благоговения?

Также эта заповедь призывает нас не использовать Бога в своих интересах, для оправдания собственных страстей, не перекладывать своих грехов на Него. Например, Адам, сказав Господу в оправдание о содеянном: “…Жена, которую Ты мне дал”, тем самым переложил на Него свою вину.

Или более глобальный пример – Блаженный Августин. Он полагал, что к вере людей необходимо вести постепенно, а главное, через свободу. Ведь главный “текст” Евангелия – “если хочешь”. Это почитание Господом человеческой свободы, это доминанта наших с ним отношений. Но споры с еретиками, которые вел Блаженный Августин, не приносили желаемого результата. И он стал постепенно отходить от первоначальной концепции, но не из-за того, что “враг не сдается”, а потому, что чтил Священное Писание. А там есть слова о том, что Христос понудил учеников войти в лодку. Лодка, считал он – Церковь, а ученики делятся на тех, кто добровольно идет за Христом и кого надо подталкивать. Значит, Церковь может, в некоторых случаях, принуждать насилием входить в ее лоно. Он только написал об этом… Затем, проходит несколько веков. Авторитет Блаженного Августина велик. И мы видим – одиннадцатый, двенадцатый века, вся Европа, вплоть до шестнадцатого века, пылает кострами инквизиции. Это, конечно, отчасти объясняет почему жгли еретиков. Произошло это потому, что нашелся человек, который своеобразно осмыслил Евангелие и, буквально, переложил на Бога ответственность, за то зло, которое мы творим в мире.

“Пусть же имя Господне, - говорит Святитель Николай Сербский, - как неугасимая лампада, непрестанно теплится в нашей душе, в мыслях и сердце, но не касается нашего языка без значительного и торжественного повода”.

Четвертая заповедь: “Помни день субботний, чтобы освятить его: шесть дней работай и делай в них всякие дела твои; а день седьмой – Суббота – для Господа, Бога твоего”.

Последняя из религиозных заповедей. На ней возникла ветхозаветная практика о субботнем покое. Для нас таковым днем является воскресенье. В течении шести дней творил Господь мир, а в седьмой почил от дел Своих. И нам полезно трудиться, а после трудов отдыхать и молиться Богу.

Но, возможно, найдутся те, кто спросят: а зачем целый день, после тяжелых трудовых шести, посвящать молитве, ходить в храм? А отдыхать когда? Дело в том, что как человек воспринимает Бога, так и живет. Есть люди, которые видят в Боге кого угодно. На этом, в общем, и основано язычество – начинать с восхищения, а заканчивать категорическим презрением божества. Пример, протестанты, которые видят в Господе ловкача, хорошо организовавшего предприятие. И ему, как организатору – 2/3, а нам 1/3 по справедливости. Но если Бог, по их мнению, таков, то заповедь должна звучать, примерно так: шесть дней работайте на меня потому, что вы рабы мои. Но ведь это не так!

Христос говорит: “Я уже не называю вас рабами, потому что раб не ведает воли господина, Я называю вас друзьями, потому что открыл вам все”. Поэтому в заповеди и пишется – шесть дней ваших. Устраивайте свою личную жизнь, устраивайте свой быт, работайте. В седьмой приходите ко мне, потому, что это нужно вам. Совершенно очевидно, что Господь не ставит галочек на небе: ты был в храме, а ты нет. Повторимся, это нужно, прежде всего, самому человеку, так как в нем есть некая ниша, которая называется “образ Божий”. И если человек начинает заполнять ее чем-то посторонним, то он усыхает в своей богосообразности. Это напоминает аккумулятор, требующий постоянной подзарядки. Ведь человек существо не автономное. Оно готово и способно жить только подле Бога. А если этого контакта нет, человек превращается в такую ненужную, холодную машину, хотя видимые качества его сохраняются. Страшное название таким людям дал Н.В. Гоголь – “мертвые души”. Это значит, что душа умерла для богоконтакта, способность богообщения усохла. И эти слова о седьмом дне очень важны. Седьмой день – Божий, но ради человека. Ради того, чтобы он вырвался из бесконечного, бессмысленного цикла: работа – ужин – телевизор – кровать.

О небесности человека, о его истинном предназначении напоминает нам четвертая заповедь. И если мы будем помнить о ней и исполнять, то труд станет творчеством, а мы будем соработниками Богу.

Пятая заповедь: “Чти отца твоего и мать твою и благо тебе будет, и долголетен будешь на земле”.

Эта заповедь соотноситься со смыслом всей нашей жизни. Все мы произошли от родителей, все, так или иначе, воспитаны ими. Но где же здесь глубинный смысл заповеди? Напротив, на первый взгляд, обыкновенная частность – дети должны почитать своих мам и пап. Но дело в том, что в мире как раз эти слова о почитании не исполняются, а если и исполняются, то зачастую формально. Виной этому, видимо, являемся мы сами: неверное устройство нашей жизни, неверное воспитание, неверное построение взаимоотношений в семьях. Так почему же так происходит?

Безусловно, что Господь давая людям эту заповедь, не мог не знать о конфликтах и неустройствах, происходящих между взрослыми и детьми, между поколением нынешним и поколением уходящим, что бывают и никудышные родители, и никудышные дети. Он дает заповедь потому, что так быть не должно.

Но что значит почитать родителей? К примеру, если отец алкоголик, неужели необходимо почитать его бутылкой? Очевидно – нет. Иначе мы будем поощрять его грех. А грех поощрять нельзя, даже на условиях почитания. А вот накормить, обстирать, даже того, кто по нашему мнению, этого не заслужил, мы обязаны. А что, в таком случае, заслужил? Ведь мы любим человека не за какие-нибудь заслуги, а вопреки всему. Поэтому, если не осталось в человеке ничего того, с чего можно было бы брать пример, все равно мы должны действовать по заповедям: обогреть, накормить, а если придет время, и похоронить. По этой причине в заповеди сказано – чти, но не сказано – люби. Любовь – это чувство несоизмеримо глубокое и ко многому призывающее. Нельзя любить по приказу. А вот почитать, и почитать иногда, вопреки всему, мы обязаны.

Но это все, на самом деле, поверхностный фон. Заповедь гораздо глубже. Издревле, человеческие культуры делятся на сатирологические (от слова сатир – спаситель) и гедонистические – культуру наслаждения. Христианство – культура сатирологическая. Культура спасения, когда человек стремится не к наслаждению, а к спасению. В этой культуре и конфликты между отцами и детьми разрешаются по-разному. В христианском обществе дети, обиженные родителями, идут не в подвал, не в панк-группу. Они идут к дедушкам и бабушкам, так как в сатирологической культуре к старшему поколению отношение особое. Оно является синонимом мудрости. Очевидно, что человек живет не для того, чтобы просто “коптить” землю, а для приобретения опыта вечности. Годы ценны тем, что стоит за этими годами. Здесь старый человек это тот, из под которого жизнь выбила все “подпорки”: нет ни молодости, ни красоты, ни здоровья. Но остается то, чего не разрушить – опыт вечности, то, что человек собрал за долгие годы. Ему есть, что сказать молодым. Вот эта старость (мудрость) и примиряет “враждующие” поколения, разрешает конфликты между родителями и детьми.

В гедонистической культуре этого нет. В ней внимание уделяется не внутреннему миру, а внешнему. Там не важен тот богатый жизненный опыт, важна оболочка внешняя. Дряхлеющий человек начинает делать эти бесконечные “подтяжки”, операции. Занимается только собой, изо всех сил старается поспеть за более молодым поколением, за модой. К нему дети не тянуться, а наоборот, уходят от него, отсюда – конфликты.

В заключение хочется сказать еще о том, что пятая заповедь обращена к человеку целостному. Ведь все мы с вами и дети и мамы с папами, и внуки и бабушки одновременно. Необходимо ежедневно упражняться в почитании родителей. Ведь и сын твой, или дочь, когда-нибудь достигнут твоей меры, а ты, в свою очередь, возраста своих родителей. И если научишься почитать своих отца и мать, то потом будешь так же относиться и к другим.

Подготовил Игорь Николаев по огласительным лекциям протоиерея Евгения Горячева
Газета “Кронштадт Православный”

№2(36) 2005